Сириус не хотел просыпаться: он знал, каким будет пробуждение и пытался оттянуть этот момент как можно дольше. Вот он лежит в кровати, не двигаясь и стараясь дышать как можно ровнее, чтобы организм подумал - он все еще спит. Желудок, кажется, поверил, а вот голову было не так просто обмануть, и боль наступала тихими, но настойчивыми толчками. Глупая голова! Хотя нет, голова как раз умная и от этого не легче.
Сириус с удовольствием провел бы целый день, имитируя глубокий младенческий сон, лишь бы утреннее похмелье не дало о себе знать. Но эта предательская голова... Блэк чуть слышно застонал, чем выдал себя желудку и всем остальным органам. Те засуетились, заволновались и мужчина понял, что оттягивать неизбежное больше не выйдет и медленно приподнялся с кровати.
"Ооооох, Мерлин, за что?" простонал он. Мерлин не ответил, зато послышались шаги и вскоре кто-то вошел в комнату.
- Встал, наконец. - Послышался недовольный голос. Сириус поморщился.
- Северус, ради Мерлина, не кричи. - Страдальчески простонал лежащий мужчина, закрывая лицо руками.
- Что ты там бормочешь? - Еще громче осведомился Зельевар. Блэку захотелось кое-кого убить. Ну, или хотя бы покалечить. Ведь слышал он все! Прекрасно слышал!
- Не кричи, говорю! И зелье анти... антипох... антипохмельное принеси, а. - Глухо проговорила жерва алкоголизма.
- Зелья не дам - его нет. А теперь соизволь наконец подняться, Сириус, нам еще на собрание идти, о котором ты, естественно, забыл, - холодно проговорил Снейп и вышел из комнаты.
"Зараза слизеринская! Мышь летучая! Язвительная сволочь!" вот что, медленно одеваясь, думал Сириус о своем... кхм... любовнике. Блэк иногда задавался вопросом - как так вышло, что они оказались вместе? Нелюдимый Зельевар и бывший узник Азкабана, в прошлом слизеринец и гриффиндорец. Враги, казалось, стоящие по разную сторону баррикад. Порой Сириус недоумевал, любит ли его Северус. Что он вобще к нему чувствует? По крайней мере, Снейп об этом ни разу ничего не сказал. Не то чтобы сам Блэк повторял слова любви по сто раз на день, но он хотя бы их говорил! И целых три раза!
Раньше, когда Блэк был еще слишком молод, чтобы избавиться от юношеского оптимизма, но уже достаточно зрел, чтобы думать о своей будущей семейной жзни, он часто представлял себе, как сидит с любимой на крыльце их дома, кутаясь в один плед и отпивая чай из общей кружки. И такая тишина вокруг и можно просто молчать, прижав к себе любимую, которая все поймет без слов и нежно ему улыбнется.
Этого Сириус не говорил никому - уж слишком подобная слюнявая картина не вязалась с его образом. А репутация, это такое дело - один раз запятнаешь, потом мучайся, отмывай.
Но эта картина нет-нет да и мелькала в его голове, особенно во времена заточения. Это не было воспоминанием, поэтому Дементоры не могли ее высосать и Сириусу было проще уходить в собственные фантазии, чем постоянно помнить о том, где ты, кто ты и что ты сделал.
Теперь же, вспоминая свою сокровенную мечту, Блэк невесело улыбнулся: попробуй, представь, как они Северусом сидят на крыльце, кутаясь в общий плед. Да Снейп посмотрит на него, как на последнего идиота, попробуй предложи ему подобную нелепость.
Пить чай из одной кружки? - Ха! Начнем с того, что они оба предпочитают напитки покрепче, но даже если заменить чай на шотландский виски ( на этих словах желудок неприятно заурчал, а в голове застучало еще сильней) то факт не перестает быть фактом - Снейпу бы такое не пришлось по душе. Сириус представил, как предлагает любовнику: "Сев, а давай из одного стакана виски попьем (желудок, молчать!) ну пара мы или где? На берегу озера посидим, а я плед захвачу, а?" На что Снейп издевательски прдлагает ему еще и пройтись по Хогвартсу, держась за руки, напевая песни Селестины Уорлок.
Нет, Северус совершенно не романтичный человек. Даже Сириусу с его цинизмом и нелегким прошлом до Зельевара далеко. Может, Блэк и не умеет выражать свои чувства, но даже он не настолько черств! И опять возникает вопрос - что чувствует Северус к своему любовнику? В раздраженом и рассторенном сознании пронесся ответ: ничего. Северусу Сириус не нужен. Совсем. Никогда.
И так обидно сразу стало. А зачем тогда это все? Этот переезд, перешагивание через дурацкий стыд, непонятное волнение, первое признание, смирение... да куча всего.
Сириус одевался, все более хмурясь от собственныx мыслей.
А жил бы он с какой-нибудь прелестной женщиной, которая бы умела готовить и любила сидеть у камина, завернувшись в общий плед. Женщина, которая бы улыбалась утром и варила это чертово зелье после того, как Сириус навестит старину Наземникуса. И была бы женщина, и не было бы Снейпа... стоп. Стоп. Как так, не было бы Снейпа? Это значит, их вечерних разговоров бы тоже не было? И скупых улыбок, от которых всегда сладко замирало сердце имено из-за того, что они были так редки. И его худощавой фигуры, которая почему-то приводила Блэка в полных восторг. И его голоса, и его заботы...
- Блэк, ты там помер? - послышался голос Снейпа.
Да, с "заботой" он переборщил.
Но когда думаешь о человеке и понимаешь, что не хотел бы жить в мире, где его нет, пусть он со всеми его недостатками и плохими прывычками. И единственное, что Сириус знает абсолютно точно - Снейп окружает себя только любимыми вещами. И раз он когда-то предложил Блэку к нему переехать, значит, и он входит в этот разряд.
Любовь ли это? Возможно, но не такая, как у остальных. Особенная, снейповская такая любовь.
И другой не надо.

***

А зелье Северус все-таки сварил.